Время героев

Время героев

Здравствуйте дорогой брат по разуму. Хочу поделиться с Вами мыслями о том единственно важном на Земле деле, которому стоит посвятить свою жизнь. - Деле оЧеловечивания человека.

Время Героев

1. Я долго думал о полной приключений и опасностей жизни джунглей…
2. У меня нет бумаги от кардинала, но первым пройду я!
3. Но разводят мосты и единственный раз, В коридорах веков голос мой прозвучал: Подожди, не спеши, Капитан Гаттерас, Помоги мне сойти на заветный причал
4. Возьмёмся за руки друзья…
5. Только душам нужны тела.
6. Как причудливо тасуется колода…
7. Пусть не изменится времени ход, Но часто паденьем становится взлёт…
8. Я знаю только то, что ничего не знаю, но… Это-то уж я знаю твёрдо.
9. Ведь человеку дана некая абсолютная привилегия на обладание разумом, на вселенскую миссию ...
Вот, собственно и всё




Я долго думал о полной приключений
и опасностей жизни джунглей…
(А. де Сент-Экзюпери)
Началось с того, что меня заинтересовали побудительные мотивы литературных героев последних полутора веков. Авторы посылают их покорять северный полюс, нырять в жерло вулкана, подниматься в космос, бросаться внутрь звезды, в очередную дуэль с юной ведьмой, или роман с роботессой, падать грудью на амбразуру, голым задом на ежа, глотать пустоту и творить прочие, не приносящие никакой личной выгоды дела. И ведь что смешно - выглядят эти сказочные всплески жертвенности довольно убедительно. Но... Зачастую трудно бывает понять – что заставляет героев совершать эти и другие действия, совершенно не объяснимые здоровым прагматизмом? Несмотря на кажущуюся простоту вопроса, над этой загадкой стоит задуматься. Мне хотелось докопаться до глубины, которая является «зазеркальем» любого человеческого действия, в том числе и подвига. И вот, при анализе мотиваций литературных героев, как-то неожиданно, как-то само собой проявилось интереснейшее явление в развитии общественного сознания.
. . .
Отражаются ли в творчестве вообще и литературе в частности процессы происходящие в обществе? Можно ли проследить спады и подъёмы общественного сознания по литературным произведениям? Наверное - да, так как творчество, а особенно литературное - это зеркало и диагност общества. Из литературного источника мы узнаём про общепринятые нормы, которые мотивируют человеческие поступки. Ведь мы отлично знаем, что абсолютно одинаковые действия, люди совершали по совершенно разным причинам. Яркий пример этому – война. Ацтеки, например, - вели войны для захвата пленных, чтобы благочестиво принести их в жертву богам; Рим - боролся исключительно за налогооблагаемую базу; а Ричард Львиное Сердце у Шекспира (к стыду своему не помню в чьём переводе), вдохновляет своих рыцарей на подвиг лозунгом - «Мы будем ихних баб брюхатить!». Так что, по удивительно точному определению А. Вознесенского – «Какое время на дворе – таков мессИя». И сейчас я предлагаю Вам рассмотреть как душу «мессИй» - то есть литературных героев, выражающих дыхание своего времени, так и сам дух (или тон), который вызвал этих мессИй к жизни.
Чтобы по возможности избежать эмоциональных оценок типа: «Ах - как хорошо!», или «Фу - как плохо!», в качестве критерия можно взять «Мотивационную пирамиду» А. Маслоу, подкрепив её иерархической системой созданной в Индии в незапамятные времена. По сути это почти одинаковые ценностные мерила, они всего лишь выражены на языках разных культур.
. . .
А теперь давайте обратимся к Идее, в самых разных жанрах и направлениях литературы. Я имею в виду ту самую, Высокую Идею, которая не продаётся за деньги, не разменивается на почести и которая способна вдохновить на подвиг истинного Героя – настоящего Человека. Эта та самая Идея, которая вне зависимости от сюжета, служит оправданием не только тех или иных действий героя, но и самого факта его – героя - существования. Несчастный, потерявший эту Идею, теряет вместе с ней представление о добре и справедливости, своё место и предназначение в жизни. Это та Идея, без которой жизнь - как отдельного человека, так и общества в целом погрязает в трясине серости, и будучи ненаполненной и неинтересной – просто вхолостую истлевает.

У меня нет бумаги от кардинала,
но первым пройду я!
(А. Дюма)
Чтобы ярче представить себе о какой собственно Идее идёт речь, давайте бросим быстрый взгляд на мотивы литературных персонажей, такой Идеей не обладающих. Чего они (а с ними зачастую и создавшие их авторы) хотят, к какой цели стремятся их души? Давайте рассмотрим произведения тех писателей, которые признаны лучшими из лучших, и зададимся вопросом – какие цели они ставят перед своими героями. Каковы цели в жизни Онегина, Печорина, принца Флоризеля, бедного влюблённого Мити, обаятельного Левина, доверчивого Кандида, Дориана Грея, очарованного странника и его утончённого барина? Что делает их жизнь полноценной, для чего они вообще живут?
Да как-то, похоже, что как-то ни для чего... Живут себе, чтобы жить, ходить, плодиться, постричься-побриться, почувствовать что-то… Что же они чувствуют, и на каком уровне духовной иерархии бурлят их чувства? - Изысканная борьба со скукой Флоризеля, Ставрогина, Печорина и им подобных – очень походит на потребность здорового организма, реализовать гормональную бурю молодости. Беспримерные подвиги трёх мушкетеров, которым в общем то всё равно чем заниматься – помогать ли «наставлять рога» своему королю, или кинуться в какое-то другое приключение – это тот же уровень. А «благородная месть» Эдмона Дантеса? Неудовлетворённая жажда мести, вызывает, как мы знаем из физиологии, нарушение кислотно-щелочного, водно-солевого и других балансов организма, поэтому месть - это акт даже не душевный а скорее физиологический, невзирая на изощрённые методы «таинственного графа».
По Маслоу – это две самые первые (низшие) ступеньки «Пирамиды потребностей». Первая - потребность в физическом выживании и вторая - потребность в безопасности и структурированности жизни. В самых «высоких» случаях - хоть нечасто, но встречающихся – третья. Эта третья ступенька характеризуется потребностью в любви и принадлежности к некой социальной группе (например: - к сельской общине, «системе» неформалов, сицилийской семейке, стае волков или стаду травоядных). Тоже, полёт души, прямо сказать – невысокий. Ну как в той сказке, где герой и героиня преодолели множество препятствий, и только потом-то с ними и случилась самая главная беда: – «Стали они жить-поживать, да добра наживать».
По восточной оценочной шкале – это активизация красной и оранжевой чакр, отвечающих за физическое самочувствие, выживание, выбор сексуального партнёра и спаривание. В Индии этот уровень называется – «точка зрения шудры» (в очень вольном смысловом переводе – «равнение на свиное корыто»), а на языке западной науки эти мотивации можно определить как реализацию основных базисных инстинктов – самосохранения и размножения.
Я уже не говорю о «Джен Эйр», рыцарских романах, и прочих «Поющих в терновнике» и «Прекрасных господах из Буа–Доре» – там переживание, вызываемое базисными инстинктами, является не просто основным побудительным мотивом действия персонажей, но и главным предметом описания, и даже сверхзадачей всего произведения – то есть его сутью. К этому же разделу литературы относятся и всевозможные «Романы ужасов» – от несчастного Франкенштейна до кровожадного Дракулы. Разница между ними состоит только в том, что «дамские» или «рыцарские» романы вызывают у читателя «прекрасные», а ужастики – «ужасные» сопереживания. Иными словами базисные инстинкты героев (а вместе с ними и читателя) удовлетворяются либо напрямую – всех победили и поженились, чем и вполне счастливы; либо через преодоление – избежали ужасов и от этого почувствовали счастье. Но сопереживание чувствам (то есть базисным инстинктам) для такой литературы – главная цель и сокровенная суть.
Я не хочу сказать, что реализация бурлящих гормонов не нужна – вовсе нет - для молодого и растущего организма она совершенно необходима. До тех пор, пока чувства, эмоции и ощущения служат развитию Личности, нам надо их беречь, холить и лелеять, тихо надеясь, что набрав критическую массу – они смогут перейти в качество мысли – понимания - осознания. Поэтому, мы конечно же готовы сопереживать «философам осьмнадцати лет», совершающим что-то от молодой удали и неуёмной жажды деятельности. Я всего лишь обращаю Ваше внимание на иерархический, или, если угодно - идеологический уровень определяющий цели этих ребятишек. То есть на мотивы этих героев.
Не могу не добавить, что конечно же эти рьяные ребята внушают нам значительно бОльшие симпатии, чем принципиально бескрылые мещане, стремящиеся только к неприкосновенности личного болота, и действия которых сознательно ориентированы исключительно на физиологические потребности. («Да я обыватель! Я обываю! Более того, я и впредь намерен о-бы-вать!..») Поэтому, наверное, читающий и сопереживающий человек всегда вызывал к себе некоторое уважение, даже у тех самых мещан. А уж о чём они читали и чему сопереживали, на какие идеалы равнялись - мы сейчас и пытаемся проанализировать и оценить.
Мне на память приходит шведский писатель Пер Лагерквист – нобелевский лауреат, создатель знаменитого придворного карлика. Его герой – несчастное существо с богатейшей палитрой чувств в маленьком уродливом теле. И может быть именно из-за этого физического недостатка, его чувства не просто ярче и выпуклее, но и выражаются экспрессивнее и откровеннее, чем это обычно принято среди людей, особенно придворных. Раньше мне думалось, что писатель отхватил нобелевку по литературе более из-за «национального вопроса». Ну в самом деле – нобелевский комитет заседает в Швеции, вручает премии шведский король – и сколько у нас шведов – лауреатов? «Несправедливо! – вскричал лейтенант Жевакин». Но с течением времени до меня дошло, что этот лагерквистовский карлик является великолепным демонстратором, если можно так выразиться «показательным стендом», для иллюстрации: мелочности, тупости, трусости, и элементарной непорядочности наших «обычных человеческих чувств». Таких же ничтожных и жалких, как и сам этот придворный уродец. Лагерквист показал насколько «обычные человеческие чувства» далеки от настоящего - истинного Человеческого полёта души. И как убожество чувств, если его усилить, развить и довести до логического завершения – не уходит дальше животных мотивов (или уровня шудры). Оказывается очень не зря нобелевский комитет присудил ему премию по литературе…
Так, за исключением сияющих - сэра Артура из Камелота, дона Кихота из Ламанчи и немногих других, которые и сами были какими то странными, и действовали сообразуясь с какой то странной потребностью души, литература была озабочена описанием базисных инстинктов и физиологических отправлений своих героев. Место мыслей у них занимают нервные импульсы и гормональные выбросы, а желания не выходят из коридора обусловленного инстинктом – иметь свою помеченную территорию, самку (самца) здоровье и пищу. Писателю крайне важно было поведать о скорости пульса и интенсивности потоотделения героев. Особое место уделялось тому, как герой (героиня) дышит, по какому месту у него (неё) побежали мурашки и к какому органу тела «упругой струёй обильно прилила горячая кровь» (к щекам, например). И жизнь их так и катится по однажды заданной инерции физиологической бессмысленности. А редчайшие искорки, освещающие высоту человеческого духа, остаются не более чем изысканной забавой книгочеев. Это похоже на паровую турбину Герона Александрийского, в которой могучая сила пара, использовалась всего лишь как игрушка, скрашивающая досуг богатых бездельников.

Но разводят мосты и единственный раз,
В коридорах веков голос мой прозвучал:
Подожди, не спеши, Капитан Гаттерас,
Помоги мне сойти на заветный причал.
(Т. Королёва)
Но вот, с переменным успехом топая по ступенькам оЧеловечивания, мы пришли к 1851 году, в котором и появился «Моби Дик или белый кит» Германа Мелвилла. Его главный герой – Капитан Ахав - это один из истинно сильных мира сего. Этот седой одноногий старик, одержим идей далеко выходящей за рамки обывательских интересов. Капитану китобойного судна Ахаву, до тоски скучно добывать драгоценный китовый жир. Он мечтает сразиться с чудищем – Белым Китом - и победить его, тем самым утвердив: «Главенство человеческого духа над тупой и косной материей». Вот так – ни больше, ни меньше! Немудрено, что современники весьма холодно, не сказать враждебно приняли этот роман. Они-то по привычке ждали: - что ещё автор принесёт им почувствовать, а им нате-ка - высоту человеческой одержимости! Как собака беспокоится о старой, давно обглоданной, но привычной кости, так и критика того времени, выражала «здоровое беспокойство» каким-то странным мотивом героя. СлабО им тогда было такое переварить. Впрочем, и по прошествии более чем полутора веков, мало что изменилось - «На носу у них те же очки, а в душе - та же осень…»
Но о грустном поговорим позже, а пока – Идея набирает силу и «выруливает на взлётную полосу». Уже в 1865 году, Жюль Верн отправляет не менее одержимого капитана Гаттераса к северному полюсу. Что его туда гонит? Там нет ни гор золотого песка, ни доверчивых туземцев, на которых можно сделать «неплохой бизнес», ни других преимуществ «сытого корыта». Снова героя зовёт то, что «…Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать». Странный герой. Странным же, только очень русским, и по русски душевно-надрывным, видится и вопрос Родиона Раскольникова (1866 г.): – «Тварь-ли я дрожащая, или смею?..». Официально противостоящий ему Порфирий, казалось бы и ничем не странен, и полностью реализовал себя в принципе: - «Нет, я не смею, не должен сметь, и сметь не стану-с», и положителен по всем статьям… Вот только чем-то - по замечанию Фёдора Михайловича - он неуловимо похож на старую разжиревшую бабу. Убогий, не осмелившийся встать с четверенек человек.
Впрочем, похоже, что писатели (а вместе с ними и их герои), до некоторого времени, ещё довольно смутно представляли себе – а что собственно надо сметь. Совершенно явной была потребность совершать что-то. Но что? Витала в воздухе необоримая тяга стремиться куда-то. Но куда? Что было делать тому, кто не мог и не хотел оставаться в «стаде четвероногих»? Воевать с ветряными мельницами? Искать «Чашу»? Или Соню Мармеладову? Уходить в «келью под елью», или «продвигать» Санчо Пансу в губернаторы? Ну не идти же в самом деле путём Нечаева и ему подобных – для этого надо просто родиться бесом (существом бес-совестным, бес-смысленным и т.д.…), а большинство из нас как-никак родилось людьми.
Как-то очень постепенно, очень медленно проявлялась в сознании человечества, упомянутая выше Идея. Вроде бы и проникает в сознание мыслящих людей некая Потребность, вроде бы и зовёт в какую-то ясную даль, требует преодоления в себе животного… Но пока очень невнятно, на уровне неформулируемых интуитивных ощущений.
Пожалуй именно писательской интуицией, можно объяснить появление в конце 19 века такого жанра, как «вестерн». Вспомните первые рассказы в этом стиле. Некий герой–одиночка, появляется в маленьком городке. Видя творящуюся там несправедливость, он вступает в борьбу с силами зла. Кольтом и кулаками он «надирает задницы плохим парням» и уезжает дальше на закат, не воспользовавшись результатом своей победы. Конечно, это выражено довольно примитивно, в трогательно-провинциальной манере, но нельзя не видеть, что эти деревенские парни выступали именно за абстрактную – не несущую лично им никакой выгоды – Идею Справедливости (или - Идею Человечности).
Но несмотря на то, что подростки и Нового и Старого света бредят отважными ковбоями и кровожадными краснокожими, рачительная Европа просто не в состоянии принять какой-то позиции, тщательно по торгашески не взвесив её, не выяснив тенденций. В ней и в самой что-то назревает, что-то неотвратимо приближается. Красивые, но маловразумительные лозунги выкрикивает из дома скорби Заратустра, бередит умы «мрачный Шопенгауэр» (Что в нем, кстати, нашли мрачного-то? По мне – так очень светлый мыслитель.), безжалостно шокируют почтенную публику доктор Фрейд и Чарльз Дарвин. Интеллигенция вовсю занята «богоискательством», а получившие от рождения особые сверхчувственные способности – как Александр Блок, например - ждут некоего катарсиса, какой то очистительной катастрофы.
Почти никто в те наивные времена не представлял, что катастрофа уже началась, и что она была не революциями охватившими половину мира, и не безумием первой мировой войны. Сейчас мы немного отвлечёмся и познакомимся с паразитом, который присосался к Идее оЧеловечивания человека. Само его существование подчёркивает величие этой Идеи и иллюстрирует её глобальность. Итак пара слов про паразита.
Беда постигла человека, когда он принял как истину, и наяву поверил в то, во что нельзя было верить даже во сне. Как толпа нищих слепых рвётся к тому, кто объявит себя зрячим и в отчаянии хватается за него, так и человек того времени вцепился мёртвой хваткой в идею коллективизма. Ну в самом деле, раз муравьи могут всё вместе, почему мы-то не можем, и главное - вместе мы сила! Мы! Все! Вместе!.. И как те несчастные слепые получают от судьбы наихудший вариант, так и мятущийся людской дух выбрал себе самого наихудшего поводыря.
Экономист по призванию, образованию, воспитанию, и даже по рождению Карл Маркс (да-да – и это всё о нём), видел человека только в одной плоскости – экономической. Нет среди людей ни страстей и величия духа, нет ни симпатий и антипатий ни подлости и благородства, ни взлётов и падений. Нет даже личных вкусов и предпочтений. Да ничего собственно нет кроме экономики (то есть чистой выгоды). Поэтому все в мире строго делятся на эксплуататоров и эксплуатируемых, чёрное и белое, полезное и вредное, а бушель зерна - всегда строго равен аршину сукна. Вот так-то. А большое количество произведённых штанов, автоматически приведёт к культурному и духовному росту человека. И никак иначе! «Муравейник силен не личностями, а количеством узкоспециализированных особей в нём обитающих.» А главное – мы вместе! Вме-е-есте!! Ме-э-э-э!!!
И нечего «Дивиться вчуже – и как это за ним пошли?» - расчетливый разум технического прогресса, всегда признавал только одну идеологию и одно божество – экономику.
Оценивать это явление также нелепо, как анализировать побудительные мотивы незабвенного Полиграфа Полиграфыча Шарикова – душевная немощь этого умопомрачения ясна безо всяких пирамид Маслоу и анализа работы чакр. Произошел удивительный и печальный, а может быть просто трагический парадокс. - Потребность поднять голову к звёздам пробивала себе дорогу в людские умы и сердца, и как ручей, прокладывая себе русло, может совершать самые отчаянные зигзаги и петли, так и Идея Надживотности угодила в «мёртвую петлю» торгашеской религии марксизма. Должен подчеркнуть, что речь идёт о лучших землянах, уровень духовных запросов которых далеко выходя за пределы обывательского корыта, просто вынуждал этих людей искать Истину. Ошибки на этом пути к сожалению неизбежны, и дальше мы увидим, как марксистский паразит, пройдёт вместе с Идеей до самого её конца, и как вместе с ней и погибнет.
Но это так, попутно – рассматриваем-то мы не паразита, а «Явление общественного сознания», к которому этот паразит присосался.
. . .
Наступивший 20 век – «Век прогресса, надежд и мечтаний», дал энергичный толчок творчеству. /Рёвы аэропланов/ Беги автомобилей/ Ветропросвист экспрессов/ Крылолёт буеров/ - придали авторской фантазии новую силу. Конечно для истинного полёта требуется нечто большее чем изобретение и описание каких-то технических новинок. И лучшие авторы поражают воображение читателей не техническими чудесами, а высокой душевной организацией и психофизическими феноменами своих героев. Ариэль А. Беляева - левитирует над смешной и нелепой суетой этого мира. Летит к Аэлите, отчаянный гвардии поручик (красным командиром Гусевым, рациональный Алексей Толстой, сделал его уже позже – в угоду новой власти). Сражается за своё право на честь юнкер Николенька М. Булгакова. Герой Келлермана со страстью одержимого роет тоннель к светлому будущему. Совершенно иной - трагичный, и забавный мир, населяет интереснейшими персонажами Акутагава Рюноскэ. И восходит солнце Эрнеста Хемингуэя, над его истинно мужественными и глубоко человечными героями. В Пекине - кровь души Лу-Синя вырастает «Дикими Травами» глубоких философских сказок. В Париже – под аккомпанемент запретного танго, проводятся скандальные выставки авангардистов. А в гавани города Зурбагана - покачиваются на лёгкой волне парусники.
Казалось бы – вот же оно! Наконец-то человек готов отказаться от мышиной серости своих душных устремлений. Наконец-то страстные порывы направлены куда-то выше животных запросов «первых ступеней». Вот он – отрыв от серого убожества. Но… Как наркоман, о чём ему ни толкуй, думает только об одном, и ничего он с такой страстью и нежностью не вожделеет – только её желанную, только дозу; так и подавляющее большинство - как писателей, так и читателей нашего мира, хотело только того, к чему привыкло. Они жаждут потреблять то, к чему от природы приспособлена их негибкая психика. Они хотят чувствовать чувства.
И пусть Экзюпери став капитаном Вселенского плавания, прокладывает курс своего самолёта меж звёзд… Пусть Энштейн, объяснил в гениально простой формуле нечто чудовищно сложное… Пусть блистая изысканной отточенностью ума, пробуждает в людях желание задуматься Бертран Рассел… Но, слишком притягивает доза базисных инстинктов, слишком хочется чувств. Болото общественного сознания вожделеет стабильности, безопасности, чувственно-полового возбуждения, и прочих животных радостей нижних чакр. Поэтому ни «Котлован» Платонова, ни «Кошачий город» Лао-Ше не заставят нас думать – не дождётесь! Мы хотим чувствовать!
Ещё древние знали – «Простому человеку не свойственно искать Истину, ему свойственно искать счастье».
. . .
Трудно в это поверить… Да неужели полёт фантазии, не в силах оторвать землян от убогого счастья их мышиной возни? Неужели их обывательская серость оказалась сильней «Искры Божьей»? Неужто убожество «суетливой составляющей» снова побеждает в их душах?.. И чтобы проверить это, планету Земля посещает авторитетнейшая Космическая Инспекция. «Кто там назвал Мессира Воланда и его рабочую группу нечистой силой? – Вот уж чушь!» - Восклицает один из мудрецов современности А. Мень. Бессовестный Лиходеев, подлый Алоизий, вороватый буфетчик, «постукивающий» барон (которого просто невозможно не застрелить) – вот кто действительно нечисть. Впрочем, приговор космического инспектора непреклонен и однозначен: - «Люди всё те же…».
Да, люди всё те же – общественное сознание человечества пока никак не может подняться над мотивацией «иметь и плодиться, вожделеть и чувствовать». И Вторая мировая продемонстрировала это со свей неприкрытостью и безжалостностью факта. «В ней было много героизма, патриотизма, самоотверженности и подвига, но в ней не было копья Дон Кихота». За что, за какие ценности сражались люди и с одной, и с другой стороны? Велика ли разница в лозунгах – «За Родину – за Сталина» и «Германия превыше всего»? Принципиально ли отличны «Хайль Гитлер» от «Дело Ленина-Сталина живёт и побеждает»? Какими потребностями души, движим человек, отдающий свою жизнь и судьбу в распоряжение авторитетов? (Под «авторитетами» я подразумеваю авторитет официальной власти, разумеется.) Снова мы видим «вторую ступень пирамиды А. Маслоу» - «потребность в стабильности и структурированности». Она же - потребность в безмятежном и сытом животном существовании, реализацию которой и «должна обеспечить» нам та самая верховная власть. Ощущаете бездумно-рабскую тональность? – «Должна»!.. Оно конечно, в общем-то и должна пожалуй... Да вот как-то не обязана. А уж 
…Когда над ними
Грянул смертный гром
Трубами районного оркестра… 
- тогда уже поздно что-то менять и о чем-то задумываться, тогда надо 
…с бритыми навечно головами
маршировать в мясорубку.
Нет ничего удивительного в том, что вершину социальной пирамиды - при таком-то отношении – занял паразит «желающий чтобы все». Изворотливый хищный обыватель, который не просто сидит на шее общества (русского, немецкого, итальянского и др.), не только гонит «возлюбленных сограждан» на убой, но и творит самое мерзкое из возможного - задаёт обществу с вершины власти, свой жлобский тон. Для примера можно вспомнить, как в советском искусстве этот тон активно несли в народ простые и немудрящие «частушечные» герои: Вася Тёркин, Ваня Бровкин, Василий Иванович Чапаев (ставший позже любимым персонажем анекдотов) и прочие «Кубанские казаки», созданные лакейской фантазией шудр.
Пора наверное определить – чем же «тон шудры» отличается от «тона Человека». Это совсем несложно. – Если в литературном произведении (любого жанра - хоть оперетты, хоть клоунады…) живёт вопрос о смысле жизни, или о предназначении человека в мире, то это - тон Человека; если же эта тема не учитывается – то это тон шудры (черни, простолюдина, плебея, обывателя) - то есть существа не поднявшегося выше животных запросов. Вот и всё определение.

Возьмёмся за руки друзья…
(Б. Окуджава)
Писать дальше, мне - признаюсь откровенно – будет очень непросто. Мне непросто будет писать, а Вам читать. Дело в том, что нам надо охватить одним взглядом всю планету Земля – иначе будет неинтересно. Нам надо одномоментно увидеть то время, когда мятежный человеческий дух, «Выстрелом рванулся Вселенной навстречу». Но планета-то наша круглая! Поэтому придётся то время разбить на культурные, или языковые пояса и рассматривать их по очереди.
Мы наконец-то переходим к главному - к пятидесятым и шестидесятым годам 20 века - счастливому времени расцвета Интеллектуальных Пассионариев.
(Кстати, уважаемый брат (сестра) по разуму, если Вы дочитали до этого момента, то позвольте Вам сообщить, что именно Вы – самый нужный и самый важный человек этого мира. Не буду морочить Вам голову «системой вшивания тестов в тексты», не стану даже утверждать, что я этой системой в совершенстве овладел. Просто я, как частное лицо имею право на своё частное мнение, и состоит оно в том, что именно Вы – самый необходимый человек на планете Земля. Что Вам делать с этой важностью и нужностью? – Да ничего, такого особенного. Пока.)
Начнём мы конечно с нашей родины, в те «почти былинные времена», прочно отгороженной от остального мира «железным занавесом». Знакомить вас с этим автором не нужно - Иван Антонович Ефремов – гигант, мудрец, человек-гора. Учёный, писатель, философ и просто громадный Человечище! Под стать ему и его фантазии. Со страниц «Туманности Андромеды» на нас смотрят глаза исполинов, меряющих свой путь парсеками прирученной звёздности. Они живут, зажигая сверхновые своих душ, и умирают, чтобы жило Человечество. Да, это можно назвать утопией. Да, этого, казалось бы, не может быть никогда… Но это для пигмеев духа - «никогда», а для истинных небожителей - всегда. Просто такова их жизненная стратегия и жить иначе они не могут. Можно конечно упрекнуть автора в некоторой схематичности созданных им образов, но это уж дело писательского мастерства, и к жизненной стратегии и мотивам героев, его «схематичность» никакого отношения не имеет. А мотивы – высшие из возможных в нашем мире. По А. Маслоу это: 5-й уровень - «Потребность в самоактуализации – нахождении своего места в жизни», 6-й – «Потребность в свободе выбора, справедливости, честности, исследовательской активности…», 7-й - «Потребность в познании, понимании и истолковании», и наконец 8-й, который Маслоу называет высшим - «Эстетические потребности». Что касается древнеиндийской ценностной пирамиды – там такие великаны духа обозначаются одним ёмким понятием – «Просветлённый».
О творчестве Аркадия и Бориса Стругацких написано столько, что вставлять в этот объём свои «пять копеек», просто не стоит. Добавлю только, что именно ими в «Попытке к бегству» дано наконец определение тем, кто оторвался от корыта обывательских интересов. Они так и названы: «Желающие Странного». Герои АБС – молодые просветлённые души наполненные жаждой жизни, не мыслящие себя без творческого труда и подвига, живут и творят в созданном братьями «Мире, в Котором Интересно Жить»… Впрочем, просто перечитайте ещё раз «Полдень 22 века», – не пожалеете.
Нет никакой возможности втиснуть в небольшой объём всё, что происходит в то необычное время, в мире русскоязычной литературы, поэтому ограничусь очень кратеньким перечислением некоторых, взятых наугад авторов. Остальных - о ком я «забыл» - Вы можете вспомнить и вписать сами. А происходит конфликт отживающих свой срок социальных установок и Высших Человеческих Потребностей. Проводит своих героев через испытания честью Чингиз Айтматов. Новое писательское рождение получает Геннадий Гор. Над кавказскими вершинами загорается звезда Нодара Думбадзе. Глубокие философские вопросы ставятся и истинно по человечески – по совести решаются Шукшиным, Вампиловым, Астафьевым... Удивительное разнообразие мира, подсказывает писателям возможности ещё бОльших чудес, и герои Жемайтиса, помогают реализовать Высшие Человеческие Потребности даже дельфинам. Можно вспоминать ещё, ещё и ещё.
Далеко не всё спокойно в «советском Багдаде», и мы (хотя-бы с самиздате) читаем о людях не смирившихся с фальшивкой социалистического образа жизни. Герой Василия Гроссмана – сержант пехоты, осознавший, что всю свою жизнь он прожил в советском рабстве – разбивает духовные кандалы, чтоб хотя-бы умереть свободным. Истинные Герои, Человеки с большой буквы, и их трагедии – представлены А. Солженицыным, С. Снеговым, В. Шаламовым… Сегодня нам известны и другие авторы того времени - сами шедшие по «Царскому пути Правды», и проводящие по нему своих Героев. Непризнанные, неиздаваемые, объявленные врагами, и мало кому известные – они творят обращаясь не к базисным инстинктам читателя, а к его Духу и человеческому достоинству.
Разумеется вместе с ними существует огромная армия наёмных писателей, старательно угождающая марксистскому паразиту. Простой немудрящий человек, принимающий мир таким, каков он есть, вполне может родиться с даром выдумывать захватывающие сюжеты и бойко складывать слова. И конечно же эти наделённые писательскими способностями шудры, не упускали случая получить за свои небылицы для таких-же как и они сами «Ленинские» премии и писательские дачи. Но основной тон задают не они, и на них мы останавливаться не будем, вспомним только слова Б.Н. Стругацкого о том, что литература в СССР развивалась не благодаря советскому режиму, а вопреки ему. А остановимся мы на социальных процессах, происходящих в стране победившего коллективизма.
. . .
Так как пользоваться официальной историей - нам, как людям неглупым - как-то не с руки, надо найти свой, оригинальный метод социального мониторинга. Давайте попробуем проследить за тем, на какие ориентиры равнялось тогда «племя младое – незнакомое», и это даст нам относительно точный слепок с самогО тона времени, с его духа и характера.
Неотъемлемой частью молодёжи, как мы знаем - является бунт и эпатаж. Молодость вступающая в мир взрослых всегда стремится выделиться, выпендриться, подать себя как можно ярче и громче. Эти качества свойственны не только человеку, но и многим животным, и объясняются они, как нас учит наука Этология: «Необходимостью молодой особи находить своё место во взрослой иерархии». Данное заявление проверено множеством экспериментов и наблюдений как над людьми, так и над высшими позвоночными (в основном приматами) и стабильная повторяемость результата не оставляет места сомнениям. Молодёжный бунт, - как явление – носит биологический (или физиологической) характер и является такой же неотъемлемой частью взросления, как ломка голоса или появление волосяного покрова. Бунт – один для всех, но дух его - в каждом обществе разный.

Под каким же знАком происходил бунт молодёжи в СССР?

В стране победившего коллективизма, к тому времени, «потоптала зону» если не треть, то четверть всего мужского населения. Поэтому не удивительно, что их детишки 
подумали и решили - 
из напильников делать ножи...
 В уркаганском образе жизни молодые люди видели дерзость и вызов, удаль и задор; поэтому вполне объяснимо, что «сопливые острожники» блатовали как могли. «Похаживали в подвёрнутых сапогах, да попыривали друг друга ножиками», зарабатывая себе таким образом «высокое место во взрослой иерархии». Какова иерархия - такова и карьера. У них даже сложилась оригинальная субкультура, ярким представителем которой, можно считать поэта Юза Алешковского, помните:
«Товарищ Сталин – вы большой учёный,
В языкознаньи вы познали толк,
А я простой советский заключённый,
И мой товарищ - серый брянский волк.»
Совершенно объяснимо также, и появление стиляг, возникших может быть чуточку позже и сосуществующих с «блатными» параллельно. То же желание молодой особи «прогуляться в гишпанских панталонах». То есть - выделиться, сразить, удивить, вызвать возмущение окружающих, и в результате… - заставить себя заметить.
Вот, что мне кажется необъяснимым – так это появление Булата Окуджавы, Юрия Визбора, Владимира Высоцкого, Кукина, Якушевой, Городницкого, Кима, и других творцов так называемой «авторской песни».
«Он пел о том, о чём молчим. Себя сжигая пел,
Свою большую совесть в мир обрушив.
По лезвию ходил. Винил. Кричал. Хрипел.
И резал в кровь свою, и наши души!»
Это В. Гафт посвятил Высоцкому. Это можно сказать о них всех. Откуда в стране победившего социализма среди казённо помпезных «Утр великих строек» взялись: 
Горы далёкие, горы туманные, горы…?
 Откуда среди пионерских горнов, барабанов и безудержного совкового оптимизма родилось: 
Мне нужно хоть кому-нибудь молиться  ?
 Что заставляло советских комсомольцев, воспитанных на примере Павлика Морозова и прочих нравственно невысоких ориентирах, обращаться к темам любви и духовности? Почему стадное советское бытие не определило их сознание в положенное ему стойло? Удивительно!..«Тогда, чтобы считаться современным и модным, нужно было знать много стихов и бардовских песен, ходить в походы и петь под гитару у костра, ездить в Питер на белые ночи и хотеть быть геологом.» - иронизирует писательница А. Маринина, но за её иронией, мне видится изрядная доля грусти. Да и как не грустить о том времени, когда сам его дух задавал равнение на Истинно Человеческие Ценности?..В этом подъёме сознания над бытием, есть нечто от зарождающейся религии, когда духовная пассионарность лучших и редчайших, поднимается на труднообозримую высоту истинно мистических озарений. Давно витавшая в воздухе необоримая тяга, находит наконец своё воплощение в стремлении лучших прочь и вверх из обывательского болота. В тоне того времени есть нечто от того раннего христианства, которое ещё не стало официальной религией, а было глубоко личной, интимной связью с чем-то, превосходящим примитивно-рассудочное разумение. Помните – «Счастливы жаждущие истины, счастливы миротворцы… Что толку обретя все блага мира, осознать свою жизнь порожней (то есть напрасной, бесплодной)? И высший над всеми договор (завет) – это Любовь». И в результате этого взлёта духа, появились не каменно-правильные религиозные догматы для бабушек и импотентов (что случается почти с любой религией официоза), а неожиданные: 
Ты у меня одна…, 
Надежды маленький оркестрик под управлением любви…,
Если друг оказался вдруг…
 Более того, человеческое сознание настолько расширилось, что в нём занял своё прочное место мыслеобраз будущего, - появилось абсолютно новое, неведомое ранее обобщённое понятие – «Рост Человека по Вертикали».Найти какое-то рациональное объяснение появлению новых горизонтов сознания, как и самих вырвавшихся из «коридора инстинкта» окрылённых душ - Ефремова, Высоцкого, Солженицына, Окуджавы и многих-многих других - у нас скорее всего не получится. Давайте просто заметим, что это социально-литературное явление, пока как-то не укладывается в координаты известных нам законов.
. . .

А теперь проследим - что происходит в это время в социокультурном пространстве вне «железного занавеса»?

«451 по Фаренгейту» – цифры ставшие классикой. Герой Р. Бредбери, молодой пожарный весьма недалёкого и далеко не счастливого будущего. В его служебные обязанности входит не тушение пожаров, а совершенно наоборот - сжигание вредной для человечества заразы - книг. Роман о том, как презрев свой долг палача знаний, Герой отказывается от карьеры, да и самОй цивилизации недоумков, становясь изгоем ради потребности в справедливости и получении знаний. (А это уже: по восточной шкале - уровень активизации «чакр холодного ряда», и очень высокие: 6 и 7 ступени в «Пирамиде Маслоу».)
Книга «451…» изданная в США в 1953 году появилась в начале движения, которое вполне можно назвать массовым. Герои повестей и рассказов, с какой-то непонятной для прагматичного западного мира одержимостью, готовы не только положить жизнь, но и отдать всё своё состояние за исполнение Мечты. Я пока не говорю о великих англоязычных литераторах, но и малоизвестные писатели мечтают «на полную катушку» – о полёте на Луну, установленном радиоконтакте с другой цивилизацией… И даже о полной гармонии и любви между разными видами мыслящих существ (напр. «Космический госпиталь» Дж. Уайта).
О корифеях и говорить нечего В конфликте доллара и этики, у К. Саймака, как правило побеждает Высшая Человечность. Герои А. Кларка поставленные автором перед выбором: сытое прозябание в потребительском обществе, или полная опасностей и злоключений, но наполненная смыслом, жизнь, - выбирают Жизнь. Айзек Азимов выводит свои знаменитые «Три Закона Роботехники», которые переживут века. Ярко непохоже ни на что доселе известное пишет «поэт от научной фантастики» Р. Янг. Кажется я забыл сказать о великом Сэлинджере и много кого ещё забыл, но не обессудьте - в то время англоязычную литературу захлестнула такая лавина «оЧеловчевающей прозы», что немудрено и заблудиться… Даже, представьте себе - сыщик-суперинтеллектуал Ниро Вульф Рекса Стаута, и тот - ставит этические установки гораздо выше экономических интересов.
И наконец, в 1961 году происходит событие, значение которого трудно переоценить - появляется роман Р. Ханлайна «Чужой в чужом мире», становящийся «Библией хиппи».
В Японии в это время происходит «Бунт большой души маленького человека». Он выражается в мастерских по форме и глубоких по проникновению в человеческую суть произведениях Кобо Абэ, Кэнзабуро Оэ, и ряда других, менее знакомых русскоязычному читателю. Недаром всемирно известный Хакиро Мураками, с высоты 21 века не раз обращает свой взгляд именно к тому неповторимому, удивительному, и очень для него ценному времени «блаженных шестидесятых».
Примечательно, что то же самое, и в то же время (даже чуть раньше - ну южный темперамент, знаете-ли) происходит и с южноамериканской литературой – достаточно вспомнить Хорхе Луиса Борхеса. Могучий мыслитель, обладающий громадным писательским даром, который не просто «оказал влияние» на всю латиноамериканскую литературу, но и не побоюсь этого громкого заявления – полностью задал ей свой тон. Его герои, а несколько позже и герои других латиноамериканских писателей, воспринимают эту жизнь как всего лишь одну из плоскостей некоего невидимого нами многомерного объёма. Уже сама эта позиция выводит героя за пределы «мировоззрения плоскатика» и делает его гражданином Мира, Галактики, Вселенной.
Благодаря этой позиции обыкновенные приключения обыкновенных, казалось бы персонажей, перерастают из быта в Бытие и ориентируются не на бытовые, а на Бытийные - Вселенские категории. «Когда ты будешь заманивать меня в ловушку в следующий раз» – просит герой своего убийцу – «строй пожалуйста не ромб, а треугольник. Треугольник, видишь-ли – более многозначная фигура». «Хорошо» - обещает тот - «и сосредоточенно стреляет герою в переносицу» (Х.Л. Борхес). На какую ступень «Пирамиды» А. Маслоу поместить их мотивы, как сопоставить их с «системой чакр» - я как-то даже не очень представляю… Вспоминаются только слова одного музыканта о лучших джазменах мира: – «Нет, эти ребята по нашей Земле - просто не-хо-дят».
Об экзистенциализме написано так много и так «не в точку», что с кем-то спорить, что-то добавлять или кого-то исправлять… уже просто неинтересно. Достаточно будет сказать, что литературно-философское движение экзистенциалистов, начатое ещё философом Н. Бердяевым, распространилось к началу 60-тых абсолютно по всей Европе. И это служит самой точной и самой короткой характеристикой процессов, протекающих в европейской литературе середины 20 века.
Подытоживая этот экспресс-анализ, мы можем убедиться, что духовные ориентиры литературных героев качественно изменились. Очевидны возросшая во всём мире сложность и «повышение частотных характеристик» как литературных произведений, так и их героев. Как-то невольно рождается мысль – да не было-ли какой-то посторонней силы, что повлекла людей прочь от бездумной животности базисных инстинктов и открыла человечеству неведомые ранее, новые горизонты?
. . .

А теперь переходим от литературы к социальным наблюдениям.

Окидывая быстрым взглядом молодёжные моды на самовыражение мы видим: ночные факельные шествия молодёжи в древней Элладе; куртуазных дам и кавалеров Лангедока; немецких студиозусов, «рассекающих» в огромных ботфортах с неимоверными шпорами, и т.д. В общем, мы видим всё то же: ярмарку тщеславия, гормональную бурю, попытки удивить своей пестротой, и сразить оригинальностью. Среди этих молодёжных шайко-леек, мы не видим только одного - выхода за пределы коридора, который жестко, раз и навсегда установлен инстинктом. Вся энергия этих тусовок как правило уходит в «посиделки-пошумелки-побесилки», и на том благополучно иссякает. Не сочтите издёвкой над юными эллинами и студиозусами, но их образ действия ничем принципиально не отличается от поведения грибоедовских маразматиков, которые «поспорят, покричат и разойдутся».
Чем же отличаются от них побесилки 50-60-тых? Прямо скажу – главным. Движение первых хиппи захватившее всю планету(то есть, разумеется – самую лучшую, тоньше организованную, и оттого наиболее восприимчивую часть молодёжи) обладает главным – своей фундаментальной идеологией. Решающее значение имеет не интеллектуальный, социальный или финансовый статус, не национальная, расовая или религиозная принадлежность, а идентичность духа, свой взгляд на мир - то есть общая шкала ценностей. Доминирующей установкой становится не успешность, удалость, лидерство, крутость и тому подобные качества «животного высокого ранга», а её величество Любовь. Любовь, по гениальному в своей точности определению поэта И. Нержина, как «невероятный факт отречения человека от своекорыстных интересов, являющихся физиологической нормой поведения».
Если уход тысяч, а впоследствии - десятков тысяч молодых людей из привычного социума и можно как-то с грехом пополам, объяснить, то создание ими своего нового ни на что не похожего мира, и новой культуры – это уже необъяснимо известными нам законами. Чтобы решиться на такое, надо иметь не просто очень высокий уровень мотивации, но и какое-то исключительное, интуитивное знание, далеко выходящее за пределы рационального мышления. Это говорит нам, что движение первых хиппи не было очередной модификацией посиделок-пошумелок, а являлось чем-то совершенно новым, выстроенным на фундаменте иной, оригинальной идеологии.
Из этих молодых (или к тому времени уже не очень молодых) людей формируется планетарная элита духа, и как завершающий этап, в 1968 году происходит закрепление новых параметров Духа в Материи - возникает город Ауровиль. Не было на Земле такого времени, когда люди не мечтали-бы о Китеж-Граде, в котором всё будет по справедливости, по чести, по совести. Но, как мы знаем из истории, все попытки его создания… В лучшем случае становились красивыми утопиями и не уходили далее написанного на: бумаге, холсте, папирусе, кипарисовой доске, или глиняной табличке. И вот - «С очевидностью факта опровергающего все законы бытия и здравого смысла», город Ауровиль создан - он реально существует. И если Вы готовы объяснить появление в Индии этого многонационального города «исторической закономерностью» или «социальной необходимостью», ну… Могу только поаплодировать силе Вашей убеждённости.

Только душам нужны тела.
(И. Бродский)
Возвращаясь к началу – к оЧеловечиванию человека, начнём с того, что мы являемся участниками великой драмы, смертельной борьбы вечно идущей между энтропией и эволюцией. Уничтожению, распаду, гниению - подвержена вся видимая нам часть мира, и только развитие (или эволюция), как постоянное совершенствование форм, даёт силы жить и бороться самой хрупкой и самой незащищённой из всех видов известной нам материи. Мы с вами находимся на острие той самой бритвы о которой писал И. Ефремов и остановка в развитии для нас подобна смерти, потому что эволюция, это велосипед – либо она движется, либо падает.
. . .
Наблюдения за происходящими в мире процессами, говорят о подчинённости всех этих процессов некоему единому принципу. Думаю, никто не станет спорить, что все явления в нашей Вселенной движутся, развиваются и угасают по определённому ритму. Причём для каждого объекта этот ритм свой – индивидуальный, присущий именно ему. Вместе с детскими примерами про приливы-отливы, день-ночь, или зиму-лето, мы видим такие таинственные и пока непознанные явления, как переход материи в энергию и обратно – энергии в частицу. Существуют ритмы, которые мы можем представить себе только умозрительно – «пульсирующая Вселенная» например. Умение наблюдать, сопоставлять и анализировать, делает очевидным единый принцип ритмичности, по которому живут все объекты этого мира - от пульсирующих гигантских звёзд, до микроскопической вибрации клеточной мембраны.
Один из интереснейших мыслителей 20 века – Лев Николаевич Гумилёв, тот самый, который ввёл в обиход понятие «Пассионарность», вывел и общие закономерности в развитии разных народов. Мы можем проследить общие этапы в зарождении, укреплении, развитии и угасании любого народа. Мы видим как каждый этнос формируется, укрепляется и либо: развиваясь переходит в другое качество обогащая своей культурой земную цивилизацию, либо «изжив свой потенциал» растворяется в других, более жизнеспособных народах. Единая ритмическая схема подъёмов и спадов, по которой проходят отдельные народы, обязывает нас сделать вывод, что процессы происходящие со всем Человечеством также должны подчиняться какому-то определённому ритмическому строю. Следовательно можно проследить не только этнические, но и общечеловеческие или всепланетные взлёты человеческой активности.
Взрыв пассионарности схож с явлением, которое биологи называют ароморфозом. Не исключаю, что ароморфоз и пассионарность - это явления одного порядка, то есть проявление одного и того же закона. Просто этот закон, проявляя себя в разных аспектах жизни, из-за нашего неумения мыслить масштабно - носит разные названия. У историков и социологов это явление (применительно к социуму) - называется «пассионарность», а у биологов (применительно к живой материи) – ароморфоз.
Вот, что пишет об ароморфозе др. биологии А. В. Марков: «Процесс повышения организации, усложнения строения организмов вовсе не постепенен. Он отчётливо прерывист. Переход на новый эволюционный уровень обычно происходит сравнительно быстро; затем следует более или менее длительный стазис.» И далее – удивительно интересно: - «В какой-то момент как будто начинает носиться в воздухе какая-то прогрессивная эволюционная идея (например идея млекопитающих). Многие разные, хотя и родственные, группы рептилий начинают параллельно и независимо вырабатывать отдельные прогрессивные «маммальные» признаки. Большинство этих линий быстро вымирает; а одна две или три в итоге пересекают какую-то условную черту, после которой биологи начинают считать их уже «настоящими» млекопитающими».
Тот же принцип мы видим и в «росте Человечества по Вертикали». Это во первых и в главных - появление её высочества Идеи. Той Идеи, что сначала просто «носится в воздухе», а вызрев, порождает взрыв активности - сверхвозможное напряжение сил. На пике напряжённости она заставляет человека задетого её крылом перешагнуть черту заданности и либо погибнуть, либо поднявшись над обыденностью стать Сверхчеловеком. Неординарные души, окрылённые этой Идеей неудержимо влечёт к каким-то неизвестным, доселе неведомым человечеству горизонтам. В точке предельного напряжения, Идея поднимает своих носителей на высоту истинной жертвенности и выводит их (а с ними – возможно - и их соплеменников) на следующий виток эволюции. Это область психического пространства с нетрадиционными, характеристиками, которым не дано пока чётких определений. В этом всплеске энергии совершается великое таинство. Здесь обитают Герои, Титаны, Святые и Гении.
Куда, к каким целям влечёт их эта сила, великолепно сформулировано Львом Николаевичем Толстым: - «Вся история человечества с древнейших времён до нашего времени может быть рассматриваема как движение сознания и отдельных людей и однородных совокупностей их от идей низших к идеям высшим. Весь путь пройденный как каждым отдельным человеком, так и однородными группами людей, можно себе представить как последовательный ряд ступеней от самой низшей, находящейся на уровне животной жизни, до самой высшей, до которой может только подняться в данный исторический момент сознание человека.»
. . .
Если мы попробуем взглянуть на человечество как на «однородную совокупность людей», то есть - как на некий мегаорганизм под именем «Человечество планеты Земля», то нам обязательно придётся ответить на вопрос - где же та «некая условная черта», отделяющая высшую ступеньку цивилизованности от предыдущей - низшей? Где та грань, пересекая которую Человека можно считать собственно оЧеловеченным?
Очевидно, что появлением новых эволюционных признаков, или «ступенями оЧеловечивания», нельзя считать обладание каменным топором, колесом и другими техническими чудесами вроде парусов, ракет и компьютеров. Потому, что любые технические конструкции не являлись и не являются самоцелью. Они носили и носят служебный, если угодно - прикладной характер. Да и какая «высшая идея» может заключаться в умении орудовать каменным рубилом или в управлении луноходом?.. Нет, в какой то степени это развивает конечно и соображать заставляет быстрее, но именно соображать - смекать, мерковать, микитить, но никак не Думать. Не возмущайтесь пожалуйста, но многое из этого арсенала могут делать и животные. Обезьяна, например, может научиться стрелять из ружья или управлять трактором, медведи в цирке прекрасно водят мотоциклы, вороны неплохо владеют арифметикой и вполне сознательно пользуются инструментами… Но Людьми, а уж тем более Человеками с большой буквы - эти умения их не делают.
Даже «творческий акт» создания новых орудий (труда или войны) - это акт скорее прагматично-ремесленный чем творческий, и к расширению горизонтов сознания, то есть к «Росту по Вертикали», отношения практически не имеющий. Для такого прикладного творчества достаточно уметь смекать, прикидывать, микитить и владеть техническими навыками. «Особенность научного мышления – утверждает А. Житинский - состоит в том, что когда перед учёным ставят задачу, он тут же начинает размышлять – как решить её технически, и мало интересуется тем, зачем её надо решать и надо ли это вообще. Таким образом была изобретена масса ненужных и даже опасных вещей.» И конечно же отделять себя процессом Думания от привычных ценностей мещанского стада, в деле изобретательства - совершенно не обязательно. «Когда кучка яйцеголовых умников зависит от мнения миллионов безграмотных обывателей – жди беды.» - предостерегает писатель А. Громов. Уточню только, что эта «кучка яйцеголовых» и сама, по сути, в подавляющем большинстве своём, вполне может состоять из тех самых обывателей. Им всего-лишь повезло родиться посмекалистей среднего уровня – вот и всё отличие. И пользуются они не «Осмысляющим», а всего лишь рациональным - «Исчисляющим» разумом.
Также нельзя считать оЧеловечивающей и одну только способность чувствовать. Животным чувства присущи ничуть не менее чем нам. Зоологи, лесники, да и просто наблюдательные люди, могут такое рассказать о наших «меньших братьях», что как-то уже неловко нам будет называть себя «бОльшими». Глядя на поведение животных, мы вправе решить, что им свойственны такие качества, как: Элементарно познавательная деятельность, - то есть любопытство. Любовь без измен. Самопожертвование ради стаи (встречается даже у обычных мышей-полёвок, и не только у них). Им присущи такие чувства как самоутверждение, симпатии и антипатии. Понаблюдайте за собаками на прогулочной площадке - там кипят такие страсти, что мексиканские сериалы и пиратские романы бледнеют. Они, как и мы тоскуют разлучаясь с любимыми. А как они умеют плакать! Если кто-то видел плачущую зверушку и не проникся состраданием к ней… Ну, можно только посочувствовать эмоциональной убогости такого субъекта. Смеяться, впрочем (по свидетельству Куприна, Толстого и Чапека), они тоже отлично умеют. А разве не чувствуют «праведного негодования» чёрные вороны, заклёвывая белого сородича?..
В общем, не будет ошибкой, считать, что животным свойственны абсолютно все потребности доходящие до четвёртой ступени «Пирамиды» А. Маслоу, обозначаемой как: «Потребность в признании, репутации, престиже, авторитете и пр.». А вот уже с пятой ступеньки – «Потребность в самоактуализации, нахождении своего дела и места в жизни» - мы видим потребности которые свойственны только и исключительно человеку. Уже потому, что для осознания такого понятия как «Своё место в жизни», надо обладать абстрактным мышлением. Здесь можно провести чёткую разделительную черту. До 4-ой – мы ещё животные, инстинктивно повышающие свой ранг и увеличивающие свою «видовую ценность». А начиная с 5-ой, мы уже становимся «человеками разумными» – ориентированными на более высокие, недоступные животным категории.
Но если оЧеловечеванием нельзя считать научно-технический прогресс и оно не является способностью к чувствованию чувств, то Чем же тогда оно является? Как нам обозначить ступени «от идей низших к идеям высшим»? Каким критерием здесь пользоваться? Какие изменения в жизни, сознании и социальном устройстве землян, можно считать реализацией «идей высших»? К каким, наконец, результатам должно привести полное удовлетворение «высших человеческих потребностей»?
Ответ может показаться Вам банальным, но, попрошу заметить, что Истина не перестаёт быть Истинной, даже если она становится «прописной». Поиски смысла человеческой жизни и предназначения человека в мире, привели лучшие умы к пониманию того, что ростом человека «по Вертикали», являлось, является и скорее всего будет являться в дальнейшем: - Появление и развитие в человеческом сознании «Высшей инстанции нравственного самоконтроля» – то есть Совести. Хотя-бы потому, что Совесть – это единственный признак, качественно отличающий поступок человека, от поведенческого стереотипа других живых организмов.

Как причудливо тасуется колода…
(М. Булгаков)
Когда психика человека (или предчеловека) настолько развилась, что смогла интуитивно учуять «витание в воздухе» новой Идеи? Когда произошел первый взрыв Духовной Пассионарности посеявший в сознании человека нравственные семена или первые зачатки Совести? Какие обстоятельства пещерного быта подтолкнули его к созданию новых этических правил? Для нас всё это является загадкой. Каким образом доисторические гении внедряли открывшиеся им идеи, мы также никогда не узнаем (можем только предполагать, что этические нормы персонифицировались в каких-то богах или духах). Зато отлично можем увидеть следствия их усилий – появление понятий, отделяющих нас от животных, то есть ступени оЧеловечивания - той самой условной «Лестницы в Небо». А именно: - Попытки объяснить своё место в мире. Рождение искусств. Отказ от поедания плоти своих соплеменников. Прекращение человеческих жертвоприношений. Предоставление побеждённому врагу права на жизнь. И уже совсем близко к нашему времени и мировидению - венец идеологического развития древнего мира - «Положенно радушно принимать крушенье потерпевших» - великого Гомера. Каждая из этих Идей – поначалу, как и всё новое - скандальных и еретических, подрывающих устои, постепенно приживалась, проникала в сознание стаи, рода, или общины, и становясь нормой - поднимала общество на следующую ступень, или следующий виток эволюции. И только потом, после духовного подъёма на более высокую ступеньку сознания, новые этические нормы, приводили к изменению социальных, экономических и прочих установок.
Впрочем, об этом значительно лучше меня написал Дж. Тойнби. Интересующимся, могу порекомендовать его двенадцатитомник «Цивилизация перед судом истории» - увлекательнейшее чтение. А для тех, кто не имеет на это досуга - вкратце изложу его основную доктрину. Она не так уж и заумна – «Именно содержание порождает форму, а никак не наоборот». Вот, собственно и вся нехитрая мысль. Ну, как, к примеру - капитан подводной лодки совершенно не испытывает необходимости в щите, шлеме и прочей экипировке гоплита, ботанику - не нужен космический скафандр, а зайцу – «стоп-сигнал». Содержание их деятельности, эту форму - не подразумевает. И рискните с этим не согласиться…
Таким образом, новое содержание этических норм, вызывало к жизни новую, немыслимую ранее форму общественных отношений: Стаи сменялись более организованными группами, в них вырабатывались более прогрессивные «уставные отношения», и на смену им приходили ещё более прогрессивные социальные формы. И наконец, первые попытки гармонии с ландшафтом приводят к неолитической революции, перерастающей в древнейшие культуры. С этого момента мы хоть и смутно, но уже можем проследить и рост человека «по Вертикали», и тот таинственный ритмический строй, который подвигал человечество расти и развиваться в сторону всё бОльшей оЧеловеченности.
. . .
Как приближение нового всплеска активности, или зарождение последней, ближайшей к нам «Эволюционной Волны», можно рассматривать: осуждение рабства, отказ от обскурантизма религиозных догм, заявление, что женщина - тоже человек, осуждение нанесения человеку не только телесных, но и душевных травм… И прочие «скандальные ереси» рождённые талантом философов эпохи просвещения - Дидро, Вольтера, Свифта и других. Проникая в сознание общества, их идеи повышали социальные и культурные требования к человеческой личности, подготавливали людей к отказу от бездумного животного в себе. И это - подспудно, незаметно, по капельке - задавало обществу новый, неизвестный ему ранее тон. А уж когда в середине 19 века этот тон проник в литературу, нашел себе выражение в «странных мотивах» литературного героя, и даже начал становиться в какой-то мере массовым… (Мысли и намерения масс, как «равнодействующая воль», действительно движут историю, и идеи, овладевая массами, в самом деле становятся материальной силой - это не пустая красивость.) Вот тогда-то человечество получило очередной шанс - обрело возможность приняв Идею, и следуя ей, совершить качественный скачок в иное, неведомое ему ранее состояние.
. . .
Если у нас хватит сумасшествия взглянуть на массовую активизацию окрылённых душ в середине 20 века, как на апогей очередной «Идейной Волны» - тогда многие странности получают объяснение. Ведь если произошел всплеск очередной волны, то и выразиться он должен был в той самой «области психического пространства с нетрадиционными, характеристиками». А люди с крылатой душой, только в этом нетрадиционном психическом пространстве и могут жить. И в результате (положительном, разумеется), этот взлёт вёл, человека к какому-то новому душевному состоянию, к какому-то иному, совершенно неведомому ранее укладу жизни.
К какому? - Здесь мы вправе строить самые причудливые догадки. Лучшим из нас – мудрецам и поэтам, новое состояние могло прийти как предвосхищение будущих эволюционных признаков - как неведомый ранее нормообраз… Ну вот такой, к примеру: - «Совершенствование культурно психологического механизма сдерживания агрессии (как внутривидовой, так и направленной вовне), в своём логическом завершении плавно перетекает в «Узнай себя в каждом живом существе» будды Гаутамы»…
Ну а пока - «Волосатая обезьяна всё еще сидит внутри каждого из нас, мы движемся в будущее вместе с нею и всё стараемся как то уговорить её, выдрессировать или хотя бы усыпить на время. И может быть, в конце концов, уговорим?» (Б.Н. Стругацкий)

Пусть не изменится времени ход,
Но часто паденьем становится взлёт…
(А. Макаревич)
Печально, но факт – в семидесятые годы 20 века, уже стало ясно, что переход на следующий виток эволюции не состоялся. Не то, что выдрессировать, но хотя бы в полной мере осознать в себе косматое животное у нас как-то не получилось. Человеческими действиями как управляли, так и продолжают управлять «неосознаваемые влияния» и «неявные представления».
Неудивительно, что эти качества «неосознанности» и «неявности», в последовавшее за духовным подъёмом время, всё глубже погружают землян в болото разочарования и смыслопотери. А при потере смысла жизни и речи не может идти ни о каком «Росте по Вертикали». Как говорил один из древних мудрецов – «Если моряки не знают куда им плыть, то ни один ветер не будет для них попутным.» Так, потеряв желание искать смысл своей жизни, человек просто не знает – куда ему надо расти, да и зачем собственно?..
В литературе этот процесс погружения в серую муть, был отражен целым рядом произведений написанных в семидесятые-восьмидесятые под знаком разочарования. «Элегантную экзотику воображения» сменил естественный спад, наступающий как правило через 10-20 лет после взрыва бурной массовой активности. Мы видим романы-разочарования, горькие стёбы и антиутопии. В этом же ряду целая череда западных романов и фильмов, в которых единственный честный герой погибает, перемолотый животной силой окружающей его подлости.
В девяностые, впрочем, почти исчезла даже эта разочарованность, - ведь стёб, как жесткая сатира существует не сам по себе, а как нервный импульс сигнализирующий о повреждённой ткани организма. К девяностым актуальность этого сигнала отпала. Не потому разумеется, что «пораженное место» было вылечено, а совершенно наоборот – болезнь так разрослась, что надежды на её излечение тихо угасли.
Тон мира переменился на «Не оплошать бы - бог просит шайбы!», и люди не лишенные способностей, более или менее удачно прогнулись под его вкусы. «Пишущие шудры», оттеснив в сторону «благородных кшатриев» и «мудрых брахманов», начали себе потихонечку зарабатывать деньги. Впрочем, не начали, а продолжили в лучших традициях Дамских, Рыцарских, Авантюрных и пр. романов, «обогащающих личный опыт читателя» чувствованиями чувств, памятью о скорости пульса героини, частоте дыхания героя и прочих подробностях героической физиологии. 
Гитара в красном углу – была как икона, 
А стала лопатой для гребли в зелёной волне
… Стало очень востребованным целое литературное направление – так называемая «эскапистская литература» (от слова эскапада, то есть бегство). Чтиво, дающее возможность удрать от безнадёжно-постылой действительности в яркую и красочную выдуманную реальность. А «Слушать чужие стихи соглашается сегодня только тот, кто по их окончании надеется прочесть свои…».
Конечно остались честные и глубокие авторы. Но будучи в обидном меньшинстве, тон жизни они задать уже никак не могли, как не могут и сегодня. «масса Человечности» в литературе стала всё дальше и дальше удаляться от «критической».
В общественном сознании происходит тоже самое – энергоспад и разочарованность.
На западе - движение хиппи выродилось в бизнес, наркоманию и алкоголизм. Стилизованные молодые особи пришедшие на смену первым хиппи, отличались от них примерно как шимпанзе от Сократа. Подражали-то старательно, только вот не пытались даже осознать – а чему они собственно подражают. Как-то я спросил своего друга – «Куда подевались первые хиппи?» Он ответил: - «Их украли инопланетяне. Почему украли? Да потому, что купить их невозможно!..» А в самом деле – куда же они подевались?.. А в граде Ауровиле, к концу 80-тых, появилась полиция - со всеми, стало быть отсюда вытекающими…
В стране победившего марксизма социальная разочарованность вылилась во всё возрастающей апатии. Наш народ - великий терпеливец – и так-то никогда не отличался особой социальной активностью, а уж когда коммунистическая восторженность себя дискредитировала, на смену ей пришла полная пустота. Глуповцы забились в берлоги-кухни и начали потихоньку сосать лапу своего недовольства - жизнью, правительством, тёщей и вообще всем. И может быть от сознания дезориентированности и бессилия, народное творчество приняло форму жесткого сарказма - «Косточки в ряд, звёздочки в ряд – трамвай переехал отряд октябрят». - Таким стал советский фольклор к 80-м… Вместе с издёвкой над коллективизмом, здесь присутствует и полное игнорирование каких бы то ни было человеческих ценностей. Вот так и пришла наконец-то гибель марксистского паразита - он погиб вместе с идеей на которой паразитировал…
Не хочу продлять список наших «обломов» - это пустое занятие. Те, чей разум «чист как лысина мертвеца», до этого момента просто не дочитали (для них здесь «слишком много букыф»), те же, кто «понимает, что такое жизнь» - и без меня отлично знают насколько понизились частотные характеристики наших идеалов. Прав был Ф. М. Достоевский – «Стоит только дать человеку право на бесчестье, - как оно будет незамедлительно воплощено».
Тон этого мира откатился к материальному формату. Снова – в который уже раз - произошла реализация желаний шудры, нравственный вектор пошёл вниз и мир пришел к триумфу «маленького человека» - человека с набором мышиных качеств.
. . .
Мы бездарно затормозили на расстоянии вытянутой руки, всего в полушаге от права называть себя полноценным Человеком. Человеком у которого достаточно ума и совести, чтобы осознатьживотное в себе. Человеком, не боящимся смотреть в звериные глаза своей души и осознавшим необходимость с этой хищной и хитрой сущностью в себе справляться.
Одним словом - Человеком, который ценит и развивает в себе не Видовые, а Эволюционные качества.

Я знаю только то, что ничего не знаю, но…
Это-то уж я знаю твёрдо.
(приписывается Сократу)
Многие неординарные личности пытались объяснить или хоть как-то систематизировать приливы и отливы нравственно-творческой активности землян. Знаменитый писатель Кир Булычёв (он же учёный-востоковед И. В. Можейко), предлагал измерять историю подъёмов и спадов земной цивилизации шагом - лет этак примерно в пятьсот. Описанные Эйдельманом приливы вдохновения древних пещерных художников – отстоят друг от друга как минимум на тысячелетия. Ван Ален, в шестидесятые открыл некие «Солнечные ритмы», каким-то определённым образом влияющие на живую клетку. Александр Леонидович Чижевский был убеждён, что циклы солнечной активности оказывают влияние не только на клетку, то есть биосферу, но и на социально-исторический процесс. Желающих потратить время и силы на знакомство с их трудами, ждёт множество захватывающих открытий. А ведь, не забывайте, есть ещё и множество неизвестных науке космических вибраций…
Для нас в данном случае важна, не правота какой-то отдельной теории, а то, что ни один процесс в природе не является уникальным. В последние десятилетия наука открыла «общие закономерности усложнения материи, векторы которой прослеживаются как в живой, так и в неживой материи», то есть граница между живой и неживой материей условна. Следовательно биологическая, социальная, и духовная эволюция – это только часть общей эволюции мироздания, и «работает» она по одним и тем же законам. А законы природы говорят нам, что не единична волна бьющая о скалы, не единственен взмах крыла бабочки и не уникален удар молнии.
Такую же «запасливость» природы мы можем наблюдать и в исторических процессах. По точному наблюдению писателя С. Логинова, «История любит работать с запасом. Понадобится для великих свершений великий человек и провидение готовит разом когорту великих.» И ветер, как знали ещё древние – вдосталь покружившись, всегда возвращается «на круги свои». Повторяются взлёты и спады пассионарности отдельных народов, а значит не была уникально-единственной и неповторимой и недавно схлынувшая «Всепланетная Эволюционная Волна».
Когда ждать другую? – Вот уж верите–ли - не знаю. Знаю только, что Природа, настолько консервативная барышня, что совершенно не терпит штукарства и повторяемость любого процесса – это основа основ. Следовательно следующая «Волна» будет обязательно. А когда?... Здесь у нас слишком мало информации и мы можем только фантазировать фантазии и предполагать предположения.

Ведь человеку дана некая абсолютная
привилегия на обладание разумом, на
вселенскую миссию, а если мы не всостоянии совершенствоваться, не в
состоянии осваивать универсум, что от
нас требуется и для чего мы существуем
на свете, то, стало быть, мы – паразиты,
не оправдывающие своего назначения и
никчемные твари.
(Ч. Айтматов)
А теперь – любимый вопрос русской интеллигенции – «Что делать?» Хороший вопрос – так и возникает в воображении роденовский мыслитель, подпирающий могучей дланью скульптурный подбородок… Но так как именно этот вопрос частенько заводил доверчивых интеллигентов во множество тупиков и ловушек, добавим ему оперативности и жесткости. «Что делать чтобы?..» - так будет верней. Что делать упустившему свой шанс «промежуточному поколению», чтобы вместе с отливом нравственно-творческой волны не уйти обратно в обезьяны? Вот такой недетский вопросик… Тем, кому он покажется неумеренно радикальным, я позволю себе напомнить, что тот самый «Домострой», который сегодня кажется нам образцом садизма и тупости, ещё триста лет назад служил смягчению нравов. Представляете каковы были те нравы – а?
Не видя выхода из сложившейся ситуации и в бессилии что-то изменить, многие современные социологи, философы, аналитики, публицисты …и прочие господа - готовы усматривать в общем оглуплении народов чью-то индивидуальную злую волю. Обвиняют правительства и их спецслужбы, банкиров, капиталистов, «комитет 300», англичан, китайцев, сионистских заговорщиков, арабских террористов, африканских пингвинов итд итп. Может быть они и правы в чём-то, но попрошу заметить, что правительства, спецслужбы и особи соединяющие свою личность с имуществом, интриговали и подличали всегда. Не было на земле такого золотого века, когда бы они не творили всевозможных низостей – так уж неудачно сложились у них гены. А сама «злая воля» как таковая, вызывается к жизни ничем иным, как на данный момент существующими этическими нормативами. И никакая злая воля не может тягаться с общим настроем – самим Духом Времени. (Не потому ветер дует, что деревья качаются, а чуточку наоборот.) А сам-то Дух, после спада «Эволюционной Волны» несколько и подвыдохся… Так что же делать чтобы?.. И надо-ли вообще делать что-то?
Тонкий ценитель поэзии и музыки Егор Шабашный, предлагает такую альтернативу бездеятельности: «Во временнЫх разрывах между «столпами», жизнь музыкальной культуры поддерживали теперь мало кому известные композиторы. Они же, своими частными разработками подготавливали качественные взлёты, которые, в свою очередь – без подготовки были-бы и невозможны. Так что «усвоить, сохранить и передать», ещё и дополнив своими «нюансами», какие-то знания, понимания и важности – это не так уж и безнадёжно мало.»
В «Открытом Письме», переданном Н. Рерихом правительствам планеты Земля в 1929 году, сказано в частности, что «…смена поколений необходима разумным существам и в частности, людям, не как живым существам для сохранения и продолжения животного вида, но как Разумным Существам для сохранения Разума», поэтому можно наверное отнести сказанное, Е. Шабашнымне к одной только музыке.
Для иллюстрации этой мысли, снова не постесняемся обратиться к художественной литературе. Сказка – она конечно-же ложь, но в ней, как известно – намёк…
В те самые пятидесятые-шестидесятые, когда людские умы ещё будоражила идея межзвёздных перелётов, фантастами изобретались разные способы их осуществления. Как один из вариантов рассматривался полёт, в котором конечной цели достигают только далёкие потомки первых космонавтов. В огромном звездолёте, с замкнутыми циклами жизнеобеспечения, похожем на маленькую планету люди живут, плодятся и множатся, передавая эстафету культуры своим детям, те своим… И так до самого прибытия. Эта тема разрабатывалась многими авторами. Были среди них и весьма неплохие писатели, но нас сейчас интересует не талантливо выстроенный сюжет, а именно сам способ жизни и передачи потомкам своих «знаний, пониманий и важностей».
Так как в любой шеренге заметны только двое - крайний слева и крайний справа, то рассмотрим две крайние, люто антагонистичные позиции - «Пасынков Вселенной» Роберта Ханлайна и «Магелланово Облако» Станислава Лема.
Ханлайн, со свойственным ему блеском, иллюстрирует одичание и дегенерацию своих космонавтов. Постепенно теряя знания и забывая смысл своего пребывания на корабле, они откатываются на уровень полной дикости. Вершинами ума и сообразительности становятся праща вырезанная из скафандра средней защиты, и нож выкованный из станины электронного микроскопа. Сам «Корабль» превращается в джунгли межплеменной войны. Кланы капитанского мостика воюют с прайдами машинного отделения, а те с племенами оранжерей жизнеобеспечения. Кровожадные дикари вакуумных камер, умыкают невест у ремонт-кочевников, а жрецы большого конвертера совершают магические ритуалы… И именно то обстоятельство, что его герои одичали и «ушли обратно в обезьяны», даёт возможность кипеть таким страстям, порождает такое многоцветье приключений и обилие чувств, - что… «Ну просто именины сердца»!
Пан Станислав рисует совершенно противоположную ситуацию, и совершенно другими изобразительными средствами. В живописи такой стиль называется «гризаль», когда всё изображение выполнено разными тонами одного и того же цвета – скупо, строго, и от этого максимально выразительно. Мы видим его героев в самом начале их пути. Тонкая коробка отделяющая жизнь от ледяного черного безмолвия достаточно комфортна и просторна, но всё-таки - это коробка. Ограниченная и конечная. Новое «условное утро» снова дарит героям «выцветшую бледную печаль» и кто-то заказал службе погоды сильный ветер на сегодня… И тихо, хищным зверем на мягких лапах подкрадывается к горлу Великая То-о-с-ска… Как не пустить её в сердце? Как не дать ей задушить в себе человеческое и не забыть о своей главной задаче – усвоить – сохранить – передать? Здесь-то автор и даёт читателю тот самый намёк.
Всякий большой поэт и писатель, он немножко ещё и пророк. В «Магеллановом облаке», (возможно, как предвосхищение грядущего энергоспада), Лем даёт способ (или, если угодно – метод) не оглушить свою душу тоской и не позволить сознанию ухнуть в водоворот отчаяния, а осваивать, осмыслять и передавать качества, отличающие нас от животных. - Это трезвость мысли и жесткая дисциплина ума. Хоть чувства в это время безжалостно вопят – «Ты же не функция какая-то, - пусть и прогресса, да пусть, хоть и самОй эволюции! Ты же не робот, а живой человек! Так звучи же ты гордо! Так живи же! - Чувствуй!
Пусть хоть несчастной,
Но жаркой и властной
Сделай ты душу свою!..
Дружи и ссорься! Влюбляйся и бросай! Добейся успеха в жизни - стань доминантной особью и спляши, и всплакни на радостях! Завоюй призовую самку (а лучше сразу трёх!) и взреви могучим рыком царя зверей! - Чувствуй человече!» Но… Как утверждал ещё Парацельс – «Дьявольские духи овладевают только теми людьми, в которых животная природа является доминирующей. Умы просвещённые духом истины не могут быть одержимы» Поэтому, чтобы сохранить, усвоить и передать именно Человеческие «знания, понимания и важности» – надо твёрдо помнить свой именно Человеческий долг. - Хотеть и уметь «чувственную обезьяну в себе» - укрощать.
. . .
Конечно это далеко не для всех – согласиться, что лично Вы, в своей чувственной жизни не более чем животное, и хотя бы попытаться укротить своё лохмато-клыкастое «Я» силой своего осознания. Далеко не каждый готов признать, что живёт в период стазиса, обидного промежутка между пиками эволюции, в котором самые прекрасные порывы души, вызовут у окружающих в лучшем случае недоумение. И конечно далеко не все нацелены на освоение и передачу знаний, выходящих за пределы обеспечения физиологических потребностей. Да, это так. Но!.. Но кто Вам сказал уважаемый(ая), что Вы – это, извините за выражение - «все»? Если Вы не относите себя к стаду «паразитов, неоправдывающих своё предназначение никчемных тварей» и готовы внести свой вклад в Эволюцию - то это и есть наш с Вами путь. Путь тех, кто опоздал к богу на именины, и упустил свой шанс.
Даже если скромненько так, без пафоса, то он же ещё и Долг. Долг мыслящего землянина перед своей цивилизацией. Долг Человека.

Вот, собственно и всё

дорогой брат по разуму, что я хотел сказать Вам о «Времени Героев». Оно наступило после спада эволюционно-творческой волны, когда тон оЧеловеченности был подавлен жирным духом обывателя. Когда смекалистые прямоходящие животные так затаскали понятия чести и человеческого достоинства, что апелляция к нравственным ценностям стала почти неприличностью. Когда, чтобы оставаться уважающим себя человеком, надо как минимум - стать настоящим Героем.
На том можно бы и заканчивать, но заканчивать на патетической ноте как-то не хочется… (Пафос это вообще штука весьма коварная – чуть-чуть переборщишь, смотришь, а перед тобой уже не трагедия а клоунада.)
И есть ещё один весьма весомый аргумент. Ну представьте - появится очередная статья с претензией на объективность. Да пусть это будет даже о-очень хорошая статья, - но что толку? Прокричать ещё раз призыв: «Люди, будьте хорошими и не будьте плохими! Люди, будьте Человеками, и не будьте скотами!»? – А зачем? То, что лично Вы, не ищете сейчас в сети что-то более увлекательное, а продолжаете читать - говорит о том, что Вы и без меня отлично знаете - каким надо, и каким не надо быть человеку. А те, для кого «бабло побеждает зло», и кто не отличает Чейза от Чехова, - это обращение вообще читать не станут. (Впрочем, если и увидят случайно, то реакция типа «гы-гы-гы» - вполне предсказуема.) Так зачем же вообще пытаться писать что-то? - Для того, чтобы благополучно утонуть в море информационного мусора?
Но ведь есть у нас и братья по разуму. Те, кто не могут и не хотят проживать свою жизнь «аки скот неосмысленный» - только для того, чтобы удобрить собой почву и породить подобных себе наследственных ничтожеств. И как знать, может быть именно сейчас, обмениваясь мыслями мы вместе с Вами и организовываем то самое «психическое пространство с нетрадиционными характеристиками»? А может быть и сами создаём некую новую НАДчеловеческую сущность? Как знать…
Например Вы, прочтя эту работу и найдя в ней множество ошибок и неточностей, конечно же со многим не согласились. Очень рад этому, так и должно быть. Дело в том, само слово «инако-мыслящий» - это чистой воды «масло масляное», или научно выражаясь - тавтология. Если человек умеет Думать, то он обязательно и непременно думает несколько не так, а как-то иначе, чем кто-то другой. Поэтому любой мыслящий человек, всегда и обязательно мыслит несколько «инако». Может быть поэтому-то и не прерывается пока ещё цепочка оЧеловечивания.
А относительно содержания самой работы… Я считаю, что если мы не хотим и дальше «жить на четвереньках», нам обязательно нужно знать: - Каким должен был стать полный набор новых Человеческих качеств, то есть каких «маммальных» признаков нам не хватило для пересечения той «условной черты» отделяющей человека называющего себя «Разумным» от следующей ступени развития? Увы, пока мы можем только задавать себе этот вопрос. Но я не теряю надежды, что кто-то сможет найти ответ на него. Может быть именно Вы? Поэтому пишите. Постараюсь ответить всем. Мой адрес: gkotya@yandex.ru Может быть Ваша версия происходящего окажется глубже, точнее и ближе к Истине. - Делитесь.
И последнее. Прочитанный Вами текст содержит множество цитат без указания авторства и в нём отсутствует «список используемой литературы» - никак не из-за моей небрежности. Мне подумалось, что если автор цитаты Вам знаком - вот и славно - вместе порадуемся встрече с добрым проверенным другом и поблагодарим его за труд. А нет, - тоже ладно – мы и так живём в век переизбытка информации и знать всё и всех просто невозможно.
На том - с огромным уважением к тем, кто дочитал до конца. Всегда Ваш Константин Габриелов.


Популярные новости

Обновление проекта "Новая идеология"

Новый сайт - КУЛЬТУРА ГРЯДУЩЕЙ ЭПОХИ (Culture of the Upcoming Аge)

Разрушение ВСЕГО - этапы эволюци

ГРЯДУЩАЯ КУЛЬТУРА И НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ РОССИИ - Ерёменко Елена Евгеньевна

Открытое голосование по изменению названия проекта Новая Идеология